?

Log in

No account? Create an account
Итоги года. Часть книжная.  
11:57pm 10/01/2014
 
 
Александр Акулиничев
Итоги-2013. Литература.

Постепенно я дошёл-таки до того, что в «Живом Журнале» публикую только итоги года, да и то не все, какие хотелось бы (например, в прошлом январе меня хватило только на один постик). Сам факт публикации итогов – всего лишь проявление консервативной части моего «я», части, жаждущей стабильности хоть в чём-то – хоть в бесполезной январской традиции ЖЖ. Большинство из тех, кто увидит запощенную мной в нескольких соцсетках ссылку, всё равно по ней не перейдёт; большинство из перешедших просто пробегутся по названиям упомянутых книг; лишь единицы прочтут многобукв целиком; из единиц от силы два-три человека найдут чтение полезным; а из этих последних двоих-троих хорошо если кто-то один позже прочтёт и пару из описанных мной книг. Ради этого мифического одного и затеваю всё, к нему одному и обращаюсь. (Фемин.: статистически более вероятно, что не «к нему одному», а «к ней одной».)

В 2013-м мне удалось удержать темп чтения, заданный годом ранее, хотя по ощущениям читалось даже больше и легче. Вероятно, просто книги подобрались длиннее; многое из прочитанного попросту нельзя оценивать как целую книгу – что там, семь-восемь рассказов Чехова или в очередной раз проглоченный «Евгений Онегин»? Их и не считаем, пусть даже подобных им много. Под «книгой» я имею в виду художественное или нехудожественное произведение объемом более 150 страниц, прочитанное или прослушанное от начала до конца на русском или английском языке. (Сноб.: хотелось добавить «или французском», однако стихи Аполлинера и Рембо как отдельные книги не засчитываются.)
2013 год – 41 книга;
2012 год – 43 книги;
2011 год – 28 книг;
2010 год – 32 книги;
2009 год – 39 книг;
2008 год – 62 книги.

На основе сей нехитрой статистики сделаю и какое-никакое умозаключение. Самым благотворным периодом для моего чтения были студенческие годы (причем именно студенческие, не магистратура) – оно и понятно: обязательная программа, ворох свободного времени (студент, жалующийся на нехватку оного, либо не умеет себя организовать, либо понимает слово «досуг» иначе, чем я), почему бы и не читать? Первые постстуденческие годы сопровождались шоком: вдруг появляется работа, которая разом отгрызает такой внушительный кусок твоей жизни, на какой универ не имел наглости позариться. Значит, былой роскоши – читать почти столько, сколько душе твоей угодно, – ты в одночасье лишаешься. В 2010-2011 гг. брать в руки книги меня подстегивали разве что стыд перед самим собой и привычка, которая, как известно, свыше нам дана и вообще замена счастию. Луркать, плевать в потолок или просматривать нарождающиеся паблики вконтакте после (и особенно во время!) работы хотелось гораздо больше, чем читать; но – стыд плюс привычка.

Прошёл ещё год-другой. С тем, что работа съедает по восемь и более часов ежедневно, я смирился, научился заставлять себя работать через не хочу (дабы не ждать того эндемического мига, когда станет «через хочу») – и пожалуйста, у меня появилось свободное время, часть из которого можно отдать и литературе. Первый шок от вброшенности в малоприятный и времязатратный взрослый мир прошел, можно жить дальше.

Под катом – лучшее, что я прочитал в 2013-м.


Лучшие отечественные книги, прочитанные в 2013 году:

3. Андрей Аствацатуров «Люди в голом». Невеликих литературных достоинств собрание то ли выдуманных, то ли удачно описанных историй из жизни Андрея Аствацатурова я решил попробовать после того, как прослушал все до единой лекции этого преподавателя филфака СПбГУ, имевшиеся на рутрекере. Эффект – специфический: слушая «Людей в голом», я всё старался узнать в нелепом Андрюше того великолепного лектора, глубоко понимающего литературу XX века (его понимание по сравнению с моим – Марианская впадина против донского затона!), чей образ у меня сложился. Это было практически невозможно. Казалось, из описанного в книге раздолбая никак не может вырасти профессор, и нашлось в таком открытии что-то самоуспокоительное: «Расслабься, парень, не кори себя за безделье, глупость или недальновидность – вон, и люди поумнее тебя тем же страдают». Байки Аствацатурова забавны, искренни и обладают терапевтическим эффектом – признаться, даже этого я от них не ждал, так что остался более чем доволен.

2. Максим Кантор «Красный свет». Минувший год прошёл для меня под знаком современной литературы; классика если и читалась, то умеренными порциями. Немало мне в руки попало и отечественных книг, родившихся буквально на днях («Красный свет» начинается с едко-ироничной главы о российской оппозиционной активности 2011-2012 гг.), и не разочаровала из них ни одна. На основании этого я мог бы сделать вывод о подъёме современной российской литературы, но всё-таки воздержусь от поспешности: возможно, сработал всего лишь эффект сниженных ожиданий.

Роман Максима Кантора, на что-то там номинировавшийся («Большая книга», «Русский Букер», «Национальный бестселлер» – не всё ли равно? Рекомендательную функцию премии выполнили, а дальше их можно и забыть.), представляет собой нелинейное повествование, связывающее воедино всю европейскую историю XX века с текущим моментом. Ключевое связующее звено – якобы доживший до наших дней помощник Адольфа Гитлера, спрятанный в британской тюрьме и в свои мафусаиловские лета (по логике романа, герой разменял двенадцатый десяток, не меньше) решившийся поделиться опытом с российскими недореволюционерами 2011-2012 гг. Он указывает им на ошибки и просчёты, предостерегает от повторения того же, что случилось восемьдесят лет назад в Германии, но те отмахиваются – тьфу, старик всё-таки сбрендил.

Конечно, роман этой нехитрой коллизией далеко не исчерпывается, но именно она мне кажется наиболее примечательной. В целом же «Красный свет» хорош двумя моментами. Во-первых, это галерея-паноптикум исключительно точно выведенных типажей: двуличных бизнесменов, хитрожопых политиков, флюгеристых журналистов – как в России 2010-х, так и в других хронотопах. Во-вторых – самое главное! – это книга-сомнение, роман, ниспровергающий самые разные авторитеты, будь то Сталин или Навальный, Айн Рэнд или Мартин Хайдеггер. Максим Кантор, конечно, играет с нами, забавляется, дерзит с кукишем за спиной и пляшет на костях – но одновременно он учит не творить себе кумиров, сомневаться в собственных убеждениях и «свежих» мыслях. Отрезвляющая вещь, я такое люблю.

1. Евгений Водолазкин «Лавр». Тот случай, когда самый обласканный критикой роман уходящего года – действительно отличное произведение, затягивающее и пробуждающее не только мозг, но и сердце. Единственное из современного русского в уходящем году, что я не просто прочитал – хочу когда-нибудь повторить этот опыт. Относительно подробно я писал о «Лавре» на «АльмаВолге» в марте; спустя без малого год впечатления от книги не притупились: http://www.almavolga.ru/autor/item/id/7




Лучшие зарубежные книги, прочитанные в 2013 году:

3. Харпер Ли «Убить пересмешника». Пять лет назад единственный роман американской писательницы уже попадал в аналогичный мой список. Будучи перечитанным (для разнообразия – в оригинале), он понравился мне ничуть не меньше, чем впервые. Это всё такая же светлая притча о справедливости, трогательное признание в любви отцу (если не биологическому – не знаю нужных подробностей из жизни Харпер Ли, – то некоему идеальному папе), увлекательное чтение как для подростков, так и для взрослых. Ещё важнее, что в отличие от других великих романов XX века, «Убить пересмешника» прост и понятен, он лишен зауми, интертекстуальности, мифологических параллелей и прочей ерунды, за которую так любят новейшую литературу снобы и игроки в «Что? Где? Когда?». Здесь же превыше всего сюжет, образы героев и – не смейтесь – мораль.

Мне неизвестно, почему писательница более ничего за всю жизнь не издала, но если бросить писать было осознанным решением – то мудрости мисс Ли нет предела. В сии воды не войти вдругорядь.

2. Джером Дэвид Сэлинджер «Девять рассказов». Стоило дважды разочароваться в Сэлинджере прежде, чтобы с третьего раза – вооружившись лекциями Аствацатурова и его же комментариями к сэлинджеровской прозе – запоздало понять, чем же этот автор так хорош. Для оформления этого понимания в собственные слова, мне, наверное, понадобится и четвёртое перечитывание, поэтому просто перескажу мысли неоднократно упомянутого в этом посте петербургского исследователя: рассказы Сэлинджера – это всего лишь готовая форма, в которую читатель заливает своё содержание. В них почти ничего нет, и всё то оставшееся за кадром, что мы сами сможем восстановить, и станет их смыслом. Это сближает Сэлинджера с японцами вроде Акутагавы Рюноскэ (с восприятием которого у меня тоже возникли большие проблемы), разве что американец идет ещё дальше – нет в его рассказах никаких готовых образов, одни намётки и намёки. И когда тебе удаётся поймать (читай: воссоздать) смысл, ты испытываешь подлинное интеллектуальное наслаждение. В ушедшем июле я наконец испытал.

1. Джонатан Франзен «Свобода». У двух главных романов Джонатана Франзена – «Поправок» и «Свободы» – есть множество общих черт, и одна из них мне видится годным эмпирическим материалом для старта большого лингвистического исследования (ах, будь у меня несколько жизней!). И в «Поправках», и в «Свободе» безмерно интересно следить за тем, в каких контекстах автор использует слова «исправить» и «свобода» соответственно, вместе с их производными. В том, как понимают свободу и что хотели бы исправить в своей жизни разные герои, – ключ к франзенским книгам.

Под обложкой «Свободы» скрывается 700-страничная история семьи Берглундов и их друга Ричарда Катца, которая, как и в «Поправках», рассказывается по очереди как бы от лица разных героев. Невротичная, зациклившаяся на семейном благополучии Патти Берглунд, ее очень старающийся быть «правильным» муж Уолтер, их общий университетский товарищ, типичный рок-н-ролльщик Ричард, а также их сын Джоуи, умный не по годам, но в весьма нежном возрасте покинувший гнёздышко Берглундов, и мамоподобная дочь Джессика – основные герои большого и многослойного романа. Хроника ошибок, необдуманных и слишком вымученных решений; почти совершенный в своей убедительности снимок нескольких жизней; мини-экциклопедия по социальной психологии; самоучитель по преодолению нео-, кайро- и доброго десятка прочих фобий; непростое, но вкуснейшее чтение на живом и богатом английском – череду восторженных оборотов я могу длить и длить.

«Свобода» возвышается над всеми прочитанными с января по декабрь книгами почти так же, как годом ранее возвышались «Благоволительницы» – и я счастлив, что второй год кряду мне хотя бы с одной книгой ТАК везёт. В качестве если не ложки, то капли дёгтя добавлю только одно: я в состоянии представить и даже в чём-то согласиться с человеком, называющим «Свободу» слабоватым произведением; человека, утверждающего, будто плохи «Благоволительницы», мне не понять никак.




Нон-фикшн года: Эли Паризер «За стеной фильтров: Что интернет скрывает от вас?» Для тех, чья работа прямо или косвенно связана с интернетом (таких, полагаю, большинство), – почти маст-рид; как минимум, краткий пересказ содержания этой книги точно пригодится в жизни.




Открытие года: Кётил Бьёрнстад. Известный норвежский пианист (которого я, впрочем, прежде не знал) оказался ещё и неплохим писателем. Его полная слёз, крови и любви трилогия о юном музыканте Акселе Виндинге, формально относящаяся к литературе подростковой, на деле выходит далеко за её рамки – местами балансируя на тонкой грани между пробиранием до дрожи и излишней сентиментальностью. Кажется, три небольших тома – «Пианисты», «Река» и «Дама из долины» – были в ушедшем году тем единственным, что я реально читал не отрываясь по несколько часов подряд. (NB: последнее утверждение может и не свидетельствовать в пользу Бьёрнстада – помнится, лет шесть назад мне дико понравилось «Одиночество в сети» Януша Вишневского. Только тсс!)

Рецензию на «Даму из долины» я не поленился писать в собственный день рождения – пусть это будет лучшим аргументом за Бьёрнстада: http://almavolga.ru/autor/item/id/45




Разочарование года: моя неспособность одолеть «Идиота». Я трижды пытался покорить эту книгу Достоевского, и с каждым разом, прилагая альпинистское упорство, продвигался немного дальше. В 2013 году даже пробовал читать «Идиота» сидя в кафе напротив Владимирского собора или на Кузнечном переулке в Петербурге – всё без толку, даже самые «достоевские» места северной столицы не помогали мне. Возможно, я ещё просто не дорос до чтения самых сложных вещей Фёдора Михайловича – чем себя и успокаиваю.

Аналогичные итоги-2012: http://quoon.livejournal.com/93357.html
Аналогичные итоги-2011: http://quoon.livejournal.com/87599.html
Аналогичные итоги-2010: http://quoon.livejournal.com/81393.html
Аналогичные итоги-2009: http://quoon.livejournal.com/67994.html
Аналогичные итоги-2008: http://quoon.livejournal.com/47578.html

Респекты за рекомендации (личные и опосредованные): Наташа Л. и Виталий З. (а также всё издательство «КомпасГид» – вы крутые!), Андрей Аствацатуров, журнал «Афиша», интернет-магазин «Лабиринт», редакторы ЧГКшных пакетов - спасибо вам!) Отдельные благодарности отходят неизвестной немке, оставившей на полке в «Парк-кафе» буккроссинговую «Нью-йоркскую трилогию» Пола Остера и Бесу, который книгу заприметил и утащил.

Спасибо за внимание!
mood: lazylazy
music: Yasmine Hamdan "Ya Nass"
 
    Post - Read 10 - Share - Link
 

(no subject)
 die_hate
 
03:50pm 11/01/2014 (UTC)
 
 
die_hate
"свобода" - потрясающая
 
    Reply - Thread - Link
 
(no subject)
 quoon
 
03:54pm 11/01/2014 (UTC)
 
 
Александр Акулиничев: Сол Штейнберг
Кажется, мне даже больше "Поправок" понравилась.
picword: Сол Штейнберг
 
    Reply - Parent - Thread - Link
 
(no subject)
 die_hate
 
04:29pm 11/01/2014 (UTC)
 
 
die_hate
да, мне тоже. ну, думаю, это справедливо. "свобода" выходит за рамки тем, которые обычно являются основой худлита (не беру в расчет соответствующие ответвления фантастики), за что франзену большое человеческое спасибо)
 
    Reply - Parent - Thread - Link
 


 
 
 
Navigation  
  Previous Entry
Next Entry
 
January 2016  
 
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
 


  Powered by
LiveJournal.com